Сможет ли Россия стать сырьевым придатком Беларуси

 “Знамя юности” за 7 мая 1994

Так уж повелось в социалистическом хозяйстве, все что делается на экспорт, превосходит по качеству продукцию для внутреннего рынка. Все хорошее — за границу, «чтобы не ударить в грязь лицом», а дома — «и так сойдет». Эта ассоциация всплыла у автора при знакомстве с докладом спикера парламента М.Гриба на встрече руководителей восточноевропейских государств в Бухаресте в конце апреля. Тезисы этого доклада показались мне более четкими, точными и правдоподобными, чем все, что говорится в парламенте и в средствах массовой информации в Минске. Это своего рода «экспортный вариант» анализа хода реформ после объявления суверенитета.

Поразмышляем над тезисами доклада, но не будем далеко отходить от содержания самого доклада и не добавлять ничего от себя. Используем семь фрагментов и тезисов М.Гриба.

По Беларуси больно ударили разрыв хозяйственных связей, появление границ и установление таможенных барьеров между республиками бывшего Советского Союза. Не имея собственных сырьевых баз и являясь по сути «сборочным цехом» бывшего СССР, мы оказались поставленными в крайне невыгодное положение.

Справедливость этого высказывания настолько очевидна, что спорить с ним невозможно, но это не значит, что очевидны выводы из него.

А кто из пятнадцати республик бывшего Союза оказался в выгодном положении после разрыва хозяйственных связей? По кому это не ударило? Для всех это стало острой проблемой, но все справлялись с проблемой по-разному. Одни уже несколько лет плачут по разорванным связям, другие «создают новые». Почему Беларусь не создает новые связи, а «ищет прошлогодний снег»?

Все явления имеют две стороны, имеют свои недостатки, но и открывают новые возможности. Развал Союза был необходим, потому что Москва не справлялась больше с управлением огромной страной, и многие республики не хотели оставаться в Союзе. Оказавшись суверенными, государства получили возможность управлять собой сами, кто сумел, тот сумел, а кто не сумел — тот «валит с больной головы на здоровую». Даже неудобно напоминать, что многие страны «сборочные цеха» живут лучше стран с залежами сырья. Почему не продумать мысль о том, что Россия может стать сырьевым придатком индустриально развитой Беларуси? Мысль не такая уж дикая, скорее наоборот. Эстония заняла четвертое место в мире по экспорту цветных металлов …, надо ли выводить мораль из этого факта, или и так понятно? В знаменитом мультфильме Кот Матроскин заявлял: «Деньги у нас есть, у нас ума нету». Именно ум был главным дефицитом в Беларуси после развала Союза, а не сырье.

Может пора перестать жаловаться на высокие цены, на те товары, что необходимы нам, а научиться производить и продавать свои товары и услуги так, чтобы хватало на расходы. Мне эта «рыночная» истина кажется настолько простой, что даже коммунисты могут ее принять. Мне даже кажется, что все это понимают. Тогда плач по «прошлогоднему снегу» — по восстановлению Союза, не имеет своей целью действительное восстановление Союза, а используется только для оправдания отсутствия ума у белорусских властей, и для того, чтобы наличие ума не стало главным требованием к первому президенту и к новому парламенту. Ведь только так у некоторых сохраняется шанс остаться у власти, или прорваться к власти. Можно по-прежнему делать вид, что в том, что мы плохо живем, виноваты не бестолковые действия властей, а «объективные причины» — весна, лето, осень, зима и «прошлогодний снег» — Вискули.

Темпы демонтажа старой системы управления экономикой не соответствовали темпам формирования рыночной инфраструктуры, в связи с чем резко снизилась эффективность управления экономикой.

Алиса в Стране Чудес однажды воскликнула: «Как быстро нужно бежать, чтобы оставаться на месте!».

Нельзя рассматривать хозяйство, экономику, рынок, как вещи, как нечто застывшее и раз и навсегда данное. Это не вещи, это процессы — это движение. А за процессами, за движением необходимо успевать. Опаздавшие всегда оказываются выброшенными из процесса. Крестьянин сажает зерно весной не потому, что выполняет планы партии и распоряжения начальства, а потому, что природные процессы пришли в соответствующее движение и он должен успеть, чтобы урожай не засыпало снегом. Крестьянин со здравым смыслом весной, когда светит солнышко, знает, что осенью выпадет снег. Его действия основаны на знании будущего, на предвидении.

Подводя итог трехлетнему периоду суверенного существования Беларуси, М.Гриб совершенно справедливо констатирует несоответствие темпов политических, хозяйственных и экономических процессов, протекающих в Беларуси, и темпов действий и реформ, проводимых белорусскими властями. Вывод здравого смысла очевиден — Господа опоздавшие, где Вы были три года назад? Почему Вы не подготовились к развалу хозяйственных связей, к введению границ и таможенных пошлин, к приватизации, к закрытию предприятий нужных несуществующему Союзу, но ненужных Беларуси, и ко многому другому? Ведь все это было очевидно и три года назад, еще до Вискулей все это было понятно даже ребенку. Может быть пора не путаться под ногами и освободить место тем, кто весной знает, что зима обязательно наступит, и умеет готовить «сани летом».

Второй вопрос с неизбежностью возникает при размышлении над справедливым тезисом М.Гриба: а как возможно не опаздывать в будущем? Оплакивать прошлогоднее опоздание, это одно, а успевать за сегодняшними процессами, это другое. Достаточно ли быстро бегут сегодняшние власти, чтобы оставаться на месте? Чтобы сегодняшний уровень экономики был самым низким, а не продолжалось бы дальнейшее падение? В этом есть большие сомнения. Власти пытаются убедить народ, что они поумнели, что они уже все поняли, все исправили и дальше будет полный порядок. Но это ложь. Сегодня не исправляются даже прошлые ошибки. Все схемы, предложения и решения старые, времен Машерова. Машеров в свое время успевал за процессами, но это были “те” процессы, а сегодня они другие, и чтобы успевать за процессами сегодняшними, нужно жить не умом Машерова, который пытается навязать народу и властям господин Акулов и подобные ему теоретики, а своим умом. Когда-то Горбачев придумал «новое мышление»; обман, заключающийся в этом термине состоит в том, что мышление всегда может быть только новым. Мышление только тогда мышление, когда оно новое, соответствующее сегодняшнему моменту, все остальное это «бабушкины сказки» — «предания давно минувших дней».

Стратегия проводимых рыночных реформ в Беларуси обусловлена не только внутренними, но и в значительной степени внешними факторами. Последние, в силу ряда причин, не всегда могли быть должным образом скоординированы с темпами наших реформ. Тесная зависимость белорусской экономики от топливно-сырьевой базы России вынуждала некоторые решения принимать в крайне невыгодных для нас условиях.

Человек предполагает, а Бог располагает. Искусство управления состоит в том, что управленец воздействует на то, что находится в его власти, а то, что не находится в его власти, он учитывает и считается с этим, как с объективными факторами. М.Гриб совершенно прав в том, что руководство РБ, даже располагая абсолютной властью внутри страны (чего никогда не будет), не в состоянии влиять на внешние факторы, но учитывать их оно обязано. Вопрос заключается в том, что считать объективными внешними факторами? Цены на сырье и импортные товары объективны только в том отношении, что постоянно будут расти, но не являются объективными в том отношении, в каком являются предметом согласований и «торговли». Нужно уметь торговаться. А для того, чтобы торговаться, нужно быть самостоятельным субъектом торговли. Нужно не клянчить у продавца, а быть уверенным в том, что продавцу тоже нужно продать товар, и что твой собственный товар тоже многого стоит.

В Беларуси нет нефти и угля, но она богата другим. Сегодня деньги в Беларуси «валяются под ногами». Во многих отраслях Беларусь является монополистом, многое из ее продукции конкурентоспособно на мировом рынке, а особенно на восточном. Нужно только протянуть руку, взять свои ресурсы и научиться торговать. Вместо ограбления работающих отраслей и растрачивания денег на сохранение умирающих и никому не нужных производств, нужно изменить ориентации внутренней экономической политики. Впрочем, все это уже многократно описано белорусскими экономистами, но видимо не соответствует интересам тех, кто сегодня у власти.

У народной мудрости, приведенной нами в начале этого фрагмента статьи есть продолжение: на Бога надейся, но сам не плошай. Умному крестьянину капризы погоды не мешают получать стабильный урожай, толковому коммерсанту изменение конъюнктуры цен не мешает получению прибыли, профессиональный менеджер строит свое предприятие с учетом возможного изменения внешних условий деятельности. А плохому танцору, как известно всегда мешают внешние факторы.

Сложившийся за долгие годы менталитет людей, принимающих как должное высокую степень социальной защиты, явился одним из препятствий на пути наращивания темпов рыночных преобразований.

Очень приятно слышать от спикера парламента такое заявление. Действительно, внедрявшееся советской идеологией отождествление понятия социальной защищенности с иждивенчеством за государственный счет является фактором инвалидности общественного сознания и препятствует распространению рыночных взглядов, приводит к тому, что реформаторские действия и законы искажаются и извращаются в массовом сознании. Но этот фактор в одинаковой степени характерен и для России, и для других бывших советских республик. Но только две из пятнадцати бывших советских республик (Беларусь и Туркмения) несут бремя столь разорительных социальных программ. Почему-то только в Беларуси реформаторы идут на поводу у этой иждивенческой идеологии. В других странах реформаторы терпеливо, но активно и упорно работают с предрассудками массового сознания, распространяют идеи индивидуализма, личной ответственности, прав человека, ограниченности роли государства.

М.Гриб совершенно прав, называя этот фактор одним из главных препятствий на пути реформ, но его мысль остается без продолжения. А продолжение состоит в том, что нужно предъявить счет белорусской правящей элите и всей интеллигенции за то, что они до сих пор не вступили в серьезный разговор со своим народом, а только заигрывают с узким слоем населения и теми «идеологами», которые пропагандируют коллективистские, иждивенческие инстинкты. Новая исполнительная власть непременно должна проводить непопулярную политику и сворачивать разорительные социальные программы. Но почему «верхи» думают, что белорусский народ этого не поймет? Разве он глупее российского или польского народов? Может быть правящая элита просто боится говорить серьезно с народом? А может быть ей просто нечего сказать, и при серьезным разговоре с народом ее беспомощность и бесплодность станут абсолютно явными? Но ведь это и так всем понятно. Сегодня правящую элиту часть избирателей поддерживают не потому, что ее любят, а потому что боятся категоричного радикализма оппозиции и тупости некоторых популистов. Пора бы уже и оппозиции научиться говорить с народом, а не декламировать только то, что понятно ей самой.

 Широкая и активная поддержка населением коренных политических и экономических преобразований, характерная для конца 80-х начала 90-х годов, сменилась чувством глубокой тревоги за будущее. Цена перестройки оказалась чрезвычайно высокой. Усилия, направленные на искусственное ускорение процесса реформ, не дали ощутимых результатов, вызвали разочарование населения, что в определенной степени скомпрометировало идею перехода к рыночной экономике.

А вот с этим тезисом согласится никак нельзя. Не было искусственного ускорения процесса реформ, а было постоянное торможение. Это не цена перестройки оказалась слишком высокой, а цена бездействия и цена попыток всячески заморозить прошлое. Это мы уже разобрали выше. Платить нужно за все, но самую высокую цену приходится платить за ошибки и глупость. Только бледнолицие могут дважды наступать на одни и те же грабли, а белорусские власти готовы побить все рекорды и наступать на грабли, перечисленные М.Грибом постоянно.

Все социологические данные свидетельствуют о том, что большинство населения Беларуси считает, что реформы проводятся слишком медленно, или не проводятся вообще, но власти предпочитают слушать только меньшинство согласное с этими властями. Впрочем, иначе и быть не может в стране с полной монополией государства на средства массовой информации.

Мы недооценили фактор консолидации общества гражданского примирения людей, придерживающихся различных политических взглядов с целью объединения усилий по построению демократического общества и реформированию экономики.

Когда-то, еще в начале перестройки, какой-то идеолог придумал тезис — у нас все общество по одну сторону баррикад. Спрашивается: а где же тогда баррикады, и зачем они. Ведь баррикады, это то, что разделяет. Пристрастие спикеров белорусского парламента к згоде и к консолидации в наше время не может не удивлять. Как могут объединить усилия сторонники создания национальной валюты и сторонники ликвидации ее? Как могут объединить усилия борцы за суверенитет с усилиями сторонников возврата в Союз? Как могут коммунисты и либералы проводить одни и те же реформы? В одну упряжку впрясть неможно, коня и трепетную лань. И Шушкевич, и Гриб, будучи людьми умными, не могут этого не понимать, значит все разговоры про згоду и про консолидацию придерживающихся различных политических взглядов людей имеют какую-то «заднюю мысль». Впрочем, первый уже поплатился за это, второй норовит наступить на те же грабли.

Создание благоприятной правовой базы для осуществления иностранных инвестиций не привело к ожидаемому объему притока капитала. Сфера приложения деятельности иностранных инвесторов остается еще достаточно широкой. Это — конверсия предприятий машиностроения, реализация проектов в области энергетики, транспорта и коммуникаций, химической и нефтехимической промышленности, сельского хозяйства.

Если 100-е место по безопасности инвестиций, которое определили Беларуси независимые международные эксперты можно назвать благоприятными условиями, то тогда можно всерьез отнестись к этому тезису. Но если быть беспристрастным, то условия инвестирования в Беларуси благоприятными никак не назовешь. Даже внутренние инвесторы предпочитают вкладывать деньги где угодно, но только не в Беларуси, с какой стати будут вкладывать сюда иностранные инвесторы. Деньги утекают из страны непрекращающимся потоком. Создается впечатление, что белорусские власти готовы сделать все, чтобы денег в стране не было, не было, как в смысле национальной валюты, так и в смысле валюты какой-бы то ни было вообще.

М.Гриб справедливо считает это важной проблемой, но было бы хорошо, если бы он еще и сказал, что сделали парламент и правительство, чтобы эту проблему решить. Даже если осуществится замена «зайчика» российским рублем, инвестиционный климат в стране не изменится. В рублевой зоне есть депрессивные регионы, среди областей самой России, откуда деньги утекают, есть и такие, где они концентрируются (например, муниципальный бюджет Ярославля в 10 раз превышает размер бюджета Твери). Только в Калининграде число коммерческих банков равно количеству их во всей Беларуси, и работают они лучше. Рубли тем более безопаснее хранить в московских банках и «крутить» на активном российском рынке, а не на замороженном белорусском. Создание благоприятного инвестиционного климата под силу сделать чиновникам, но по проектам профессионалов. Сегодняшние же чиновники могут только выдавать черное за белое, называть безобразные инвестиционные условия благоприятными. Господин спикер, не верьте тому правительству, которое называет черное белым.

1994 год

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.