Энциклопедия: ПРАКТИКА

«Всемирная энциклопедия: Философия», 2001

ПРАКТИКА — категория, которая может быть отнесена ко всей сфере человеческой деятельности и мышления, но обычно ее употребление конкретизируется через категориальные оппозиции:

Поэзия и ПРАКТИКА.: ПРАКТИКА в платонизме характеризовала человеческую деятельность детерминированную содержанием, понимаемым как благо, красота или польза, в отличии от поэзии, детерминированной формой.

Теория и ПРАКТИКА: в такой оппозиции противопоставляется созерцательное отношение к действительности, деятельность наблюдателя, стремящегося исключить все субъективное, присущее наблюдателю, из описания созерцаемого или познаваемого объекта, с одной стороны, и активное отношение, включенность, субъективную заинтересованность в деятельности и ее результатах, с другой стороны.

Опыт (эмпирика) и ПРАКТИКА: эта категориальная пара характеризуется посредством отношения своих членов к теории: в опыте теория проверяется, верифицируется или фальсифицируется, а в практике — используется и употребляется для достижения целей, не связанных с теорией и познанием.

Практическая сфера, по Канту, базируется на понятии свободы, которая выступает основанием для предписаний и регулятивов деятельности. Поскольку свобода фундирует предписания и регулятивы деятельности, постольку последние и становятся практическими или этическими.

В традиции Просвещения практика связывалась со здравым смыслом и рассудком (Т. Рид, Смит).

Своеобразной практической проверкой теорий и философских спекуляций на тему практики стала Великая французская революция, которая в дальнейшем стала рефлексироваться как явление общественно-политической практики, в первую очередь в марксизме.

Кроме того, в этот период произошло объединение в педагогике и образовании теоретической науки и технического отношения к природе (К. Монж), что дало начало высшему инженерному образованию и инженерии как новой практики 19–20 вв.

Особое место занимает практика в философии марксизма. В «Тезисах о Фейербахе» Маркс объявляет непрактичность предшествующей философии ошибкой и формулирует философскую задачу для себя — рассматривать мир как чувственно-субъективную человеческую деятельность и преобразовывать его. Объект понимался «как деятельность, как практика, субъективно». В дальнейшем сложилась марксистская формула — от непосредственного созерцания к абстрактному мышлению, а от него к практике, и представление о практике как о критерии истины.

Трактовка практики как критерия истины представляла собой радикальную смену методологических принципов и установок. Предшествующая философия знала несколько критериев истины: логическая непротиворечивость, божественное откровение и опыт. Каждый из этих критериев характеризовался непредвзятостью и ненамеренностью (незлонамеренностью), тогда как практика, с ее откровенной предвзятостью, в силу неотделимости практики от представлений о добре и зле, в силу принадлежности к сфере желания и воли, всегда рассматривалась как нечто, не связанное с истиной. Практичное не значит истинное, истинное не обязательно практично. Принятие практики как критерия истины требовало полного пересмотра гносеологических, этических и методологических парадигм. Марксизм оказался бессильным перед лицом этих задач. В гносеологии марксизма была вульгаризована формула — от непосредственного созерцания к абстрактному мышлению, а от него к практике, через отождествление практики и эмпирики. В диалектическом материализме, который усвоил от позитивизма культ научности, исходная формула понималась как от созерцания к мышлению, а потом опять к созерцанию, но уже в виде научного эксперимента. Вместо трехуровневой схемы: чувственный опыт, мышление, практика, рассматривалась двухуровневая: опыт — мышление. Все развитие сводилось к переходу от чувственного опыта к научно организованному опыту — эксперименту.

Вульгаризация категории практики в этике привела к формулировке такого понятия, как классовая мораль, и к нравственному релятивизму. Если критерий истины — практика, а сама практика предвзята, т.е. не может не ориентироваться на полезность, добро, или кантовскую свободу, то истинно то, что полезно, что приносит добро, что дает свободу. А поскольку нет, и не может быть единого понимания полезности, добра и свободы, то истина определяется тем субъектом практической деятельности, который эту деятельность осуществляет — классом, или партией этого класса, или лидером этой партии. Кантовский практический разум был защищен против такого парадокса категорическим императивом. Марксизм же снимал ограничения априорных форм, поэтому разум становился произвольным, воля определялась социальными условиями и «классовым сознанием». Практика как критерий истины добавляет к логической и эмпирической истинности правовые и этические аспекты.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.