Энциклопедия:ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ

«Всемирная энциклопедия: Философия», 2001

ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ — формы и методы постановки и употребления проблем в мышлении.

П. определяется через трактовку смысла и функции проблемы в деятельности и мышлении. Термин проблема (в данном контексте) употребляется как минимум в трех смысловых значениях:

  1. как препятствие в деятельности, непреодолимое наличными и известными деятелю средствами и методами. Собственно проблема в этом смысле характеризует не само препятствие, а отношение деятеля к препятствию (она есть субъективное отношение к препятствиям при достижении целей). В такой субъективной трактовке проблема может восприниматься как вызов, требующий ответа, усилия, подвига или изобретения. Для того, чтобы препятствие в деятельности стало проблемой, кроме субъективного восприятия его как вызова необходима соответствующая эпистемическая ситуация, в которой возможно решение проблемы. Например, выражение «летательный аппарат тяжелее воздуха» обретает откровенный характер вызова для инженерного мышления и творчества в период после изобретения воздушного шара, когда искусственный полет человека в принципе возможен, но на аппаратах легче воздуха, с одной стороны, и при наличии знаний аэродинамики и баллистики — с другой.
  2. как «ученое незнание» или знание о незнании. Со времен Николая Кузанского очерчивание в знании зоны незнания широко используется как мотивирующий прием в организации исследований. Все географические знания получены экспедициями, направляемыми в те места земного шара, которые помечены «белыми пятнами» на его модели — глобусе. Аналогичную функцию выполняли сочинения типа «Мировых загадок» Геккеля, даже если они выражались в форме — «не знаем и никогда не узнаем», как у П.Дюбуа-Раймона.
  3. как столкновение двух внутренне непротиворечивых знаний об одном и том же. Самым древним и классическим примером проблемы этого типа являются некоторые античные апории. В апориях элеатов упор делался на противоположности рассудочного вывода из данных чувственного опыта: «Стрела», «Ахиллес и черепаха» и др. (У поздних софистов и в рамках Мегарской школы (см. Сократические школы) более популярными стали иные, формально-номинативные парадоксы: «Лжец», «Брадобрей», «Лысый», или грамматические ловушки, например, «Рогатый», где не соблюдается закон тождества, хотя это может быть незаметным на некотором этапе развития логики). Функция проблем этого типа в развитии знания описывается схемой: тезис — антитезис — синтезис.

Понятно, что проблемы второго и третьего типа сами могут становиться препятствиями в деятельности, особенно, если это деятельность, ориентированная на познание. Тогда логические парадоксы и «ученое незнание» (Николай Кузанский) сами становятся вызовом, а проблема — объектом пересечения логики, онтологии и этики.

Основная трудность формулировки проблем и П. состоит в том, чтобы тезис и антитезис относились к одному и тому же объекту. В противном случае получается просто паралогизм или логическая ошибка — нарушение закона тождества. Поэтому нельзя представлять П. просто как оппозицию двух логических суждений, это только форма выражения проблемы. В П. противопоставляются типы и формы знания, способы и методы доказательства и обоснования. Для античности было актуальным противопоставление застывшего традиционного знания и обычая, с одной стороны, и динамичного полисного политического знания, с другой, чувственного обоснования знания обывателя и противоположного ему рассудочно-абстрактного обоснования и доказательства софиста или философа.

Схоласты пытались добиться согласования «двух истин»: истины откровения (теология) и истин разума и здравого смысла (философия и практическая жизнь). Для методологов науки Нового времени (Галилей, Ф. Бэкон, Декарт) принципиальное значение приобрела оппозиция дедуктивного вывода и индуктивного экспериментального доказательства (рационализм и эмпиризм). Кант специально останавливается на проблемах чистого разума — антиномиях, а Гегель формулирует для работы с ними законы «единства и борьбы противоположностей» и «отрицания отрицания». После Канта и Гегеля к П. перестали относиться как к предмету философских спекуляций. Проблемы стали материалом и содержанием методологической рефлексии. Различные направления методологии разрабатывали техники П. и определяли разные функции проблем в структуре метода. Предлагалось даже выделение исследований проблемы в специальную дисциплину — апоретику (Н. Гартман).

В 19 в. остро стояла проблема применимости естественнонаучного метода в гуманитарных исследованиях, а в 20 — актуализировалась оппозиция натуралистического и деятельностного подходов в науке, инженерии и гуманитарной практике. Итак, П. может быть представлена как организованность трех действительностей:

  • критико-онтологической (отнесение тезиса и антитезиса к объекту, причем одному),
  • логико-технической (форма выражения и техники П.)
  • и этической (субъективация вызова, прагматический мотив поведения и деятельности).

Так, например, Галилею при сравнении двух утверждений «ускорение свободного падения зависит от массы тела» и «ускорение свободного падения — константа» пришлось провести онтологическую критику и показать, что эти утверждения относятся к разным объектам: к падению тел в воздухе и к падению тел в идеальной пустоте. Затем ему пришлось отказаться от формально-логических рассуждений Аристотеля и воспользоваться формой представления движения, предложенной Николаем Оремом. Кроме того, ему пришлось принять вызов и набраться смелости для противостояния авторитету Аристотеля. Таким образом, проблема может быть понята только как историческое явление или как организованность в исторической практике. Как триединство онтологии, логики и этики она может быть решена, диалектически снята, в синтезисе, или она может утратить актуальность, после чего в культуре сохраняется только логическая форма выражения проблемы, которая уже ни для кого не способна стать вызовом. Кроме того, могут измениться объектные представления (идеальная пустота Галилея и торричелева пустота, эмпирически открытая много лет спустя), может измениться научная парадигма. А если мотивирующий заряд проблемы сохраняется для философа иной эпохи (например, апория «Лжец» для Рассела), то выражается она уже в иных знаках, логиках и языках.

В истории философии и науки проблемы имеют самостоятельное значение независимо от их решения. Например, как аргумент в критике — парадокс «третьего человека», сформулированный Аристотелем в «Метафизике» для критики платоновского мира идей; как тема философствования или предмет многолетней дискуссии — проблема универсалий в средневековой философии, или психофизическая проблема в физиологии и психологии 19 в. и т.д.; как инструмент фальсификации научной теории (Поппер) — проблема свободного падения тел, сформулированная Галилеем для фальсификации представлений Аристотеля, или почти аналогичная галилеевской проблема неаддитивности скорости света, возникшая в классической физике после эксперимента Майкельсона-Морли.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.