Думая гражданское общество: парресия Владимира Мацкевича

Я распавяду табе што будзе і што было

Я рапавяду табе усё што прыдумаў сам

І гэты няісны сьвет у рукі твае аддам…

…Быць можа гэта табе дапаможа

Лявон Вольскi

Рецензия Ивана Соколова на книгу Владимира Мацкевича «Свобода и мышление. Эссе о гражданском обществе»

Беларусь как государство необходимо переучредить. Философ, методолог и общественный деятель Владимир Мацкевич в этом абсолютно убежден. Когда весь механизм власти испорчен господствующим режимом до степени невозможности исправления,  почти вся «ткань» общественных отношений поражена злокачественными «метастазами» лжи, переучреждение – единственный  вариант, позволяющий стране иметь перспективу существования и развития. Беларусь, кстати, далеко не единственная страна, которую в обозримом будущем с высокой вероятностью придется переучреждать. И речь идет не только о постсоветском пространстве.

Мацкевич продумал и опубликовал подробный план переучреждения Беларуси. Но вот вопрос: кто именно может и должен переучреждать Беларусь? «Это может сделать только гражданское общество», – пишет Мацкевич. «Так это делается уже 250 лет со времен образования первых национальных современных государств в Америке и Европе — США и первой Французской Республики». Он убежден, что гражданское общество (ГО) в Беларуси существует и приводит подтверждающие это примеры. Самый убедительный из них – солидарность общественности с голодающими прихожанами церкви «Новая жизнь» в 2006 году, к которым Мацкевич присоединился с готовностью идти до конца. Эта солидарность спасла ему жизнь, а верующим позволила сохранить принадлежавшие их общине здание и землю.

Но вот беда: ни беларусская власть, ни беларусская оппозиция, ни даже самые яркие фигуры гражданского общества в Беларуси (например, Светлана Алексиевич и Валентин Акудович) этого самого гражданского общества не замечают, утверждают, что его нет. Мацкевич считает, что главная причина, по которой ГО Беларуси остается «невидимкой» –  это отсутствие как у его субъектов, так и у внешних по отношению к ГО акторов «нужной оптики» – понятийного аппарата и понимания того, как ГО исторически возникло и какую роль играло в разные эпохи в различных странах.

«Они ведь смотрят открытыми глазами, смотрят и не видят, – пишет Мацкевич, – Но они и не могут увидеть, если того, что они не видят, нет в понятиях, категориях и в сознании. Они хотят видеть гражданское общество примерно так же, как ощущают дождь, струями заливающийся им за шиворот. Гуманитарные и социальные объекты и явления даны совсем не так, как природные. Для них справедлив древний принцип Протагора: человек есть мера всех вещей, существующих в том, что они существуют, несуществующих в том, что они не существуют. Какой мерой мерите, то и получаете. Но в данном случае мера — это ты сам.»

Чтобы восполнить пробелы в понимании сути и истории ГО беларусами, философ в 2019-м и в начале 2020 года написал и опубликовал целую серию текстов. Поводом для их появления стало рефлексивное подведение итогов движения в защиту независимости Беларуси «Свежий ветер», инициатором и участником которого был Владимир Мацкевич. Соратники подготовили и издали в 2022 году сборник его эссе, посвященных проблеме гражданского общества Беларуси. Написанные до событий 2020-2022 гг  эти тексты суммируют размышления по итогам развития беларусского общества за почти три десятилетия независимости, а также по итогам эволюции самого явления гражданского общества, которое появилось два с половиной века назад в нескольких европейских странах и Северной Америке.

Для Мацкевича гражданское общество — это форма проявления субъектности народа и нации. «ГО — это общество граждан. Человек ведет себя [как гражданин], совершает гражданские поступки и действия не постоянно, а только в соответствующих ситуациях. Эти ситуации не случаются каждый день, даже не каждый месяц. Они складываются время от времени. И не для всех. Люди, «просто люди», не оказываются в гражданских ситуациях, они проходят мимо, или эти ситуации обходят их стороной. … Свой суверенитет, свою волю народ реализует посредством гражданского общества как пространства свободы, а свобода проявляется в борьбе мнений, подходов, в различии интересов. При этом в гражданском обществе нет «войны всех против всех», как это было до цивилизации, но есть борьба мнений, позиций, оценок, полнейшая диалектика. Оппозиция в самом гражданском обществе — его неотъемлемое свойство, которое отличает его от государства, где оппозиции может и не быть.»

Гражданское общество с момента зарождения прошло через две эпохи и сейчас находится в третьей. Это условно эпохи толпы, публики и сети, названные по доминирующим формам взаимодействия и организации больших групп людей в обществе.

Толпа и публика – состояния социума, исторически связанные с гражданским обществом. Вслед за французскими социологами и психологами конца XIX-начала XX века Габриэлем Тардом и Гюставом Лебоном Мацкевич определяет их главные характерные черты. Толпа обладает способностью моментально, без размышления и критики переходить от мнения к действию (от слов к делу). Публика, порожденная газетами, театрами и кафе, способна к критическому отношению к любому мнению. Она может иногда собираться в толпу, но это уже не те толпы, которые способны штурмовать Бастилию, устраивать революции и вести уличные бои. Дистанция от мнения до действия становится долгой, быстрый переход от слов к делу сильно затрудняется.

Толпа и публика как общественные феномены были достаточно хорошо изучены в ХХ веке предшественниками Мацкевича. Но поскольку каждая новая эпоха требует пересмотра всех прежних представлений,  философ даёт собственную трактовку последовательности «толпа-публика-сети» в рамках анализа и исследования современного гражданского общества. Его подход имеет ярко выраженный новаторский характер и основан на изучении информационного и энергетического обмена, т.е. информационного и энергетического метаболизма толпы, публики и сети. Не обходит философ вниманием пространственно-временные, модальные и интенсивностные характеристики, которые в большей степени интересовали предшествующих исследователей, существенно меняя представление о них.

Толпа как контактная группа и публика, как группа людей, потребляющих информацию из одного источника, не исчезли с развитием сетевой организации общества. Они всё время возникают внутри и поверх сетевой организации. При этом поведение и даже свойства людей, включенных в толпу, публику или сеть отличаются очень сильно. Включение в толпу влечет потерю индивидуальности, человек «ведет себя как все». В публике индивидуальность человека может нивелироваться с помощью специальных приемов, воздействующих на воображение потребителя информации и через иллюзорное большинство. А вот в сетях индивидуальность пользователей сохраняется в полной мере, но теряет значимость и ценность. У толпы, публики и сетей совершенно разные возможности мобилизации людей, разные способы производства, потребления и воздействия информации. Поскольку в современном мире толпа, публика и сети сосуществуют, перетекают друг в друга, социум и гражданское общество, как его часть, стали значительно более сложными, чем в доинформационные эпохи.

Одним из важных выводов, который делает Мацкевич, является мысль о бессмысленности социологических опросов в сетевую эпоху. А вот обработка больших данных может дать новые, часто значимые на практике знания. «В сетевом обществе алгоритмы обработки больших данных релевантнее социологических опросов, которые возникли и усовершенствованы для другой эпохи — века публики. Пока существуют публика и составляющие ее индивидуальные граждане, существует и общественное мнение, которое измеряется социологическими опросами. В сетевом обществе спрашивать мнение любого элемента сети совершенно бесполезно … поведение сети или сетевого сообщества (и общества в целом, если оно организовано по сетевому принципу) описывается статистическими законами… И зная эти законы, сетями и таким обществом можно управлять. Но кроме знания статистических законов необходимо знать и состояние сетей, оценивать информацию, в них циркулирующую. Алгоритмы обработки больших данных предназначены именно для этого, они дают картину содержательного состояния информации в сетях и позволяют планировать и производить действия с сетями.»

Мацкевич старается понять современное состояние гражданского общества через сетевые формы организации. Раздел сборника «Сетевая эпоха как вызов гражданскому обществу», включающий три эссе: «Энергетический и информационный метаболизм: толпа и публика», «От века публик к веку сетей» и «Об информации в сетевом обществе» наиболее ценен в научно-практическом плане и заслуживает того, чтобы стать обязательным чтением для всех, кто всерьёз интересуется устройством современного информационного общества, не говоря уже о тех, кто хочет на него воздействовать.

Сетевая эпоха бросает серьёзный вызов гражданскому обществу. Но есть надежда, что он будет принят и не приведет к исчезновению ГО так же, как не привели к его исчезновению не менее грозные вызовы, которые встречались в истории этого явления.

Понять сущность ГО и увидеть его в современной Беларуси нельзя, если не имеешь представления об исторических корнях и эволюции этого явления. В своих текстах Мацкевич прослеживает основные этапы истории гражданского общества в мире:

– героический период XVIII-начала XIX в., когда ГО было транснациональным явлением, представленным немногочисленными известными деятелями-мыслителями и героями (Кант, Вольтер, Джефферсон, Костюшко…), т.е. творцами и воплотителями идей;

– период публики с конца XIX в. до I мировой войны, в основе – газеты с их аудиторией, театр и кафе в европейских столицах;

– успешное сопротивление тоталитаризму в странах с развитым ГО в эпоху радио до конца II мировой войны и тоталитарные режимы в странах, где ГО проиграло или отсутствовало;

– деградация ГО в послевоенный период от стадии широкой публики (от носителей и интерпретаторов идей к обществу потребления – потребителей и профанаторов идей); попытка государства подчинить ГО, сводя его к деятельности «третьего сектора» (НГО) через контроль его финансирования.

Эволюция гражданского общества тесно связана с развитием СМИ

Мацкевич выделяет пять периодов:

  1. Традиционные общества: информация из уст в уста — сословное общество — абсолютизм.
  2. До Первой мировой войны: ежедневные газеты и театр — публика — демократия.
  3. Между Первой и Второй мировыми войнами: радио и кино — гомогенизация общества — тоталитаризм.
  4. После Второй мировой войны: телевидение и массовые шоу — общество потребления — конвергенция тоталитаризма и демократии.
  5. Современность: интернет — атомизация общества — ???»

Тоталитарные режимы XX века победили там, где гражданское общество было слабым или ослабленным I мировой войной. В их победе главную роль сыграли два фактора: радио и понимание психологии и социологии толп, а также публик. По некоторым свидетельствам, работа Лебона «Психология толпы» была одной из настольных книг В. И. Ленина. Немецкие нацисты, как пишет Мацкевич, пошли еще дальше: «Гитлер в полной мере использует радио и зарождающуюся авиацию для быстрого перемещения по всей Германии. Помимо технических средств, нацисты первыми осваивают гуманитарные технологии, а именно — теорию толп Лебона и теорию публики Тарда, а также представления Вебера о харизматическом лидерстве».

Вызовы гражданскому обществу еще до сетевой эпохи исходили не только от тоталитарных режимов, но и от общества потребления, возникшего в условиях бурного экономического роста после II мировой войны. Произошла эрозия ценностей эпохи Просвещения (модерна), к которым относятся критика, рассудок, дискуссия. «Если в эпоху модерна и формирования гражданского общества общественная дискуссия, построенная на критическом мышлении, была призвана обеспечивать общественный компромисс и в идеале достигать общественного консенсуса, то в обществе потребления эпохи постмодерна выдвигается ценность диссенсуса, что делает дискуссию бесцельной и нерезультативной. Дискуссии проводятся ритуально, все остаются при своих мнениях, решения не принимаются, и к действию они не ведут. Политику и управление осуществляют олигархические группировки.»

Государства и транснациональные корпорации (ТНК), соревнуясь между собой по влиянию на протяжении второй половины XX века, постепенно подмяли под себя организации гражданского общества (НГО и НКО), переведя их на финансирование из фондов, формируемых из средств госбюджетов и ТНК. В настоящее время активность и повестка дня НГО и НКО («третьего сектора») контролируется государствами или госструктурами (ЕС) , а гражданское общество пытаются запихнуть в это прокрустово ложе. НГО и НКО бюрократизировались и потеряли самостоятельность. Настоящая гражданская активность вынуждена искать новые формы для своего существования.

В интеллектуальной сфере при переходе от модерна к постмодерну также произошли изменения, которые трудно характеризовать иначе, как деградацию: «Если еще в первой половине ХХ века философы, интеллектуалы, журналисты, популяризаторы науки и лидеры мнений подтягивали мнения обывателей до уровня высших достижений своего времени, то к концу века стали поступать ровно наоборот. Любому писателю, что в литературе, что в философии, что в политике, стали рекомендовать прислушаться к тому, что «думает народ».

Мацкевич знает, о чем пишет: «практики» из политической сферы советовали и ему «съездить к проходной автозавода, поговорить с рабочими». «То есть вместо подтягивания общественного мнения до понимания лидеров начали опускать лидеров до среднего уровня и мнения большинства … Интеллектуалы постмодерна сами стремятся спуститься к среднему уровню и одергивают каждого, кто пытается над ним подняться. Это проявляется во всех областях культуры: от популярной музыки и кассового кино до политических учений и самой философии.»

Результат развития в эпоху постмодерна на сегодня: популизм в  политике, изоляции интеллектуалов в академическом гетто,  полная деградация ГО и «сведение общественной коммуникации к локальному активизму и ригоризму Grassroots.»

Таким образом, В.Мацкевич показывает, что гражданское общество находится в начале XXI века далеко не в лучшей форме во всем мире. Даже на этом фоне до 2020 года беларусское ГО выглядело еще более бледно.  «Длительная, четверть века [эпоха] «стабильности» в стране говорит о том, что коррупция в сочетании с насилием и демагогией оказывается очень эффективной политикой. Практически все группы и страты населения страны удовлетворены своим положением и своей изоляцией от других … В этой стабильности только гражданское общество оказывается страдающей стороной. Оно оказывается никому не нужным в стране. Ни режиму, ни оппозиции, ни бизнесу, ни религиозным конфессиям», – констатирует Мацкевич, – Вся история современной Беларуси последних 14 лет — это совместная борьба государства и всех без исключения политических партий с гражданским обществом.»

Но пришел 2020 год и гражданское общество оказалось нужным всем сразу. Более того, многие решили, что они и есть гражданское общество или что оно тождественно всем активным гражданам. Времени разбираться не было, знаний тоже. Лекции во дворах, в т.ч. лекции Мацкевича помогали, но не сильно. Ростки гражданского общества появились повсеместно, но из эмбрионального состояния так и не вышли. На смену 2020-му пришел 2021 год, всё живое было «закатано под асфальт» или выдавлено за границу. Вернется ли? Вырастет ли из зачаточного состояния? Это зависит от того, поймут ли беларусы необходимость гражданского общества. И смогут ли его построить, когда для этого появятся условия. Мацкевич подводит к выводу о том, что ГО жизненно необходимо для переучреждения и дальнейшего успешного развития страны, но времена, когда ГО возникало и эволюционировало стихийно, судя по всему, прошли. В большинстве стран их и не было вовсе. Гражданское общество в современном мире может сложиться только в результате целенаправленных действий сознательных граждан, понимающих его необходимость и принципы существования.

«Гражданское общество — это совсем не просто. Оно не возникает само по себе. Оно организуется и строится на основе хорошо проработанной теории. Не на абстрактных знаниях из учебников и энциклопедий, в которых написано обо всем вообще, т.е. ни о чем конкретном. Хорошая социальная и политическая теория относится только к «здесь и сейчас», не к Гондурасу, а к Беларуси, и не к ВКЛ и БССР, а к Беларуси в 2020 году.». Сборник эссе В.Мацкевича «Свобода и мышление» – заметный шаг на пути к такой теории.

Но кроме «нужной оптики» – социальной и политической теории, знания предыстории ГО, понимания особенностей существования ГО в сетевую эпоху, нужны еще два условия, которые в заключительных эссе сборника названы греческими словами «парресия» (παρρησία, parrhēsía) и «алетея» (ἀλήθεια, aletheia). Парресия – это гражданское мужество высказывать своё мнение, невзирая ни на какие привходящие обстоятельства, а алетея – мужество выслушать «голую правду», какой бы горькой или неудобной она ни была.  Без проявления этих двух известных с античных времен гражданских доблестей невозможно никакое гражданское общество, в том числе и беларусское.

Владимиру Мацкевичу в полной мере присуще качество парресиаста – человека, который «заглядывает под покровы и сообщает голую правду». До сих пор был недостаток имеющих мужество услышать из его уст алетею. Преследование философа со стороны властей увеличило круг тех, кто читает его тексты и готов услышать. По знаменитому афоризму Махатмы Ганди, «Сначала они тебя не замечают,

потом смеются над тобой,

затем борются с тобой.

А потом ты побеждаешь»,

Владимир Мацкевич и беларусское гражданское общество находятся сейчас на третьем этапе этого великого пути.

Иван Соколов

1 Комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.